Помним имя твоё (2 часть)

Главная / Новости / Машина времени / Помним имя твоё (2 часть)
18.02.2017
Помним имя твоё (2 часть)
   Это было всего за три недели до боя в Попково, на Внуковском аэродроме под Москвой, где группы десантников ожидали вылета в тыл врага. А погоды все не было. Мела метель, солнце и луна прятались за плотными, как сугробы, снеговыми тучами. От Внуково рукой подать до Кунцево, где стояла часть, - тот же Кунцевский район, седьмая остановка от Москвы, двадцать четвертый километр. Девчата долго думали, где встречать Новый год - у себя в части или с десантниками Андрея Бойченко. Решили с Бойченко - ведь с его группой им предстояло воевать во вражьем тылу против гитлеровцев. Жили в деревне, недалеко от станции. Вокруг, весь в снегу, стоял березняк. За деревней стыла речка подо льдом. 
   - В честь моей фамилии назвали реку, - смеялась Лариска. - Васильевка! Прекрасный подарок преподнесли под Новый год советскому народу 49-я и 50-я армии, освободив от гитлеровских захватчиков Калугу; 10-я армия прогнала врага из Белёва, а войска Кавказского фронта совместно с Черноморским флотом водрузили красный флаг над Керчью. 
   Пришли «парламентеры» из группы десантников-автоматчиков: так и так, мол, у вас в отряде Бойченко целых три девушки - Валя, Нора и Лариса, а у нас ни одной. А какое может быть новогоднее веселье без единой девушки! Дайте нам, Христом-богом просим, ну хотя бы Лариску, в обиду не дадим, она у нас королевой бала будет.
   Валя Измайлова считала себя наставницей Ларисы, строго берегла ее девичью честь, нередко хвасталась, что держит Лариску в ежовых рукавицах, человека из нее сделает. За опеку эту Лариска то ласково, то сердито называла подругу «старой старухой» и нередко выходила из-под контроля. Так и в этот раз - уж очень захотелось ей стать королевой бала. И вот, рассорившись с подругами, она надела свое единственное праздничное платьице, туфельки и пошла к автоматчикам. Без устали танцевала со всеми ребятами вальсы, фокстроты, плясала русского и цыганочку. Серые глаза ее блестели, и она знала, что была красива. Она пела песню за песней и видела, как смотрели на нее ребята, мечтая о своих девушках, тоскуя о мирной жизни и любви. Да, этот вечер был лучшим, самым незабываемым в жизни. 
   Словно по заказу, старшина-баянист играл все самые любимые мелодии Ларисы - «Брызги шампанского», «Счастье мое», танго из «Петера» и «Таня, Танюша, Татьяна моя...». Ларису приглашали наперебой. Она потеряла счет кавалерам. Одна пара глаз ей особенно запомнилась - серо-голубые, с золотистым венчиком вокруг зрачка. Были они одновременно робкими и настойчивыми, пугливыми и дерзкими. 
   - Как вас зовут, юноша? - спросила она. 
   - Шавырин, Володя, - баском ответил юноша. - Я за ростовское «Динамо» хавбеком играл, кумир ростовских пацанов... 
   - Боец или командир? - На воротнике - пустые голубые петлицы, можно было и не спрашивать. 
   - Боец. Разведчик. 
   - А воевать вам уже приходилось? 
   - Приходилось. - Басок стал гуще. 
   - И я боец. Не смотрите, что в платье. И я разведчик. Диверсант! Ей-богу! Вот те крест! 
   Завтра вылетаем. Нет! Этого я не должна даже тебе говорить... 
   Последний вальс. И Володя говорит: 
   - Боец Васильева! Назначаю вас ротным запевалой. Запевалой разведчиков и диверсантов! 
   Да, это был волшебный, сказочный вечер. Вечер Золушки на замечательном и небывалом новогоднем пиру. Но после бала ее и прекрасного принца - кумира ростовской ребятни - ждал корабль - воздушный корабль ДБ-З с двумя моторами. Всего-то Лариска помнила пять-шесть новогодних праздников в Еремине и один комсомольский, военный, последний в жизни Новый год. Наверно, и не было прощального поцелуя у аэродрома. Наверно, Лариска сняла, уходя с бала, чужие туфельки и надела кирзовые сапоги солидного размера - миниатюрных в части не было. И больше туфельки она никогда не надевала. 
   Под утро плюхнулась на койку рядом с Валей Измайловой и тихо сказала: 
   - Ну, ладно, Валечка! Не сердись! Я самая счастливая!.. 
   Почти до рассвета шептались десантницы, поверяли друг другу девичьи тайны. 
   Наступил новый год, а погоды все не было. Лариса помирилась с подругами, но раз или два тайком встречалась с Володей Шавыриным. Гуляли в заснеженном березняке, такие похожие друг на друга в ушанках, белых дубленых полушубках и валенках. Мечтали. - Ты кем после войны будешь? - спросила Лариса. 
   - Футболистом, - отвечал Володя Шавырин. - Хочу быть новым Андреем Старостиным. А ты? 
   - Хочу в консерваторию попасть, петь буду. Эх, и заживем мы все после войны!.. 
   - А прыгать с парашютом ты не боишься? 
   - Подумаешь! Чего там бояться?..На самом деле в радостном волнении перед первым в жизни полетом на самолёте сквозил порой и страх. А вдруг немцы собьют самолет? У них «мессера», зенитки. 
   Ведь никогда в жизни не прыгала с парашютом. Да еще ночью, куда-то в брянский лес! Сосет все-таки под ложечкой. Но признаться Лариса в своих опасениях ни за что не хотела. От других девчат она не отстанет. Девушка с характером. Комсомолка. 
   Наступление войск Западного фронта продолжалось. Наши войска освободили в начале января Малоярославец и Боровск. Захватчики оставляли после боя виселицы и трупы расстрелянных, замученных советских людей. Комиссар отряда Осташев деревянным от волнения голосом зачитал 7 января ноту Наркомата иностранных дел СССР «О повсеместных грабежах, разорении населения и чудовищных зверствах германских властей на захваченных ими советских территориях». 
   Лариса слушала комиссара не очень внимательно, не предполагая, что через считанные дни она лицом к лицу столкнется с фашистским зверьем, попадет к нему в лапы. В эти дни пришел приказ штаба Западного фронта: в силу плохой погоды воздушно-десантная операция отменяется, всем группам и отрядам в/ч 9903 вернуться в расположение части. Ее новый адрес: Москва, Красноказарменная, дом № 14. 

   Из воспоминаний Валентины Измайловой, ветерана в/ч 9903: 
   «Москва. Большой дом на Красноказарменной. Здесь квартирует в/ч 9903. 14 января 1942 года наши группы поднялись по тревоге, быстро погрузились во дворе дома с вещмешками на грузовые ЗИСы. Нас повезли на Курский вокзал. Весь отряд разместился в теплушках специального железнодорожного состава. В вагоне - два ряда нар, посередине - печка-буржуйка. Ехали, как всегда, весело, будто на прогулку, с песнями и шутками. Девушки разместились на нарах, ребята на полу. 
   Особенно сильно бомбили около станции Горбачи. Все высыпали из вагонов, зарылись в снег в кюветах, а рядом валялись вмерзшие в снег трупы фашистских солдат. Поезд шел только ночью - днем сильно бомбили «юнкерсы». Проехали Подольск, Серпухов. Нас часто вызывали на заготовку дров - котел паровоза топили не углем, а дровами. Пилить и рубить дрова уходили наши парни, а мы, девчата, оставались в теплушках. Ехали черепашьими темпами, только на шестой день нас выгрузили в районе Белева за Тулой. Белев был освобожден нашими войсками под самый Новый год. Страшная картина предстала нашим глазам. Смолкли наши удалые песни. Даже Лариска Васильева и та затихла. Кругом торчали закопченные печи. Перед нами раскинулась мрачная панорама недавно освобожденого города Козельска, разрушенного фашистами. На полях снег еще не успел полностью засыпать трупы убитых. Семь веков назад Козельск геройски отбивался от татар. Теперь его разрушили варвары двадцатого века. 
   В селе Ракитном - это в двадцати километрах от Козельска по дороге к Сухиничам - нас встретила радостная весть: освобожден Можайск. В этом селе я написала письмо родным, которое сохранилось по сей день. 
   «Родные мои! Кажется, не удастся мне быть через двадцать дней в Москве, как я обещала ранее. Четырнадцатого января погрузили нас в товарные вагоны и повезли нас, рабов божьих. Проехали за шесть дней около 300 километров - через Тулу по направлению к Орлу. А потом - целый день на открытых машинах. Сейчас мы остановились в селе Ракитном. Куда и когда двинемся дальше - не знаю. Обо мне не беспокойтесь, даже если долго не будете получать писем, так как сообщение здесь плохое. Не знаю, дойдет ли это письмо. 
   Фронт теперь дальше и дальше отходит от Москвы... Немцы из этих краев ушли месяц назад, но память о себе оставили... Сейчас меня оторвали от письма - хозяйка предложила мне супу, а потом поставила на стол кринку молока. «Попробуйте», - говорит, а у самой четверо детей, старшему шесть лет, а кроме картошки и молока, ничего нет, птица была, да всю немцы порезали. А все-таки угощает нас чем может... 
   Папусь, а тебе совестно должно быть так беспокоиться и выдумывать всякие глупости, которые ты мне по телефону говорил. Все будет хорошо, были бы вы здоровы... Еще раз не беспокойтесь обо мне. Другой жизни в данное время не хочу... А война кончится - вот будет житуха!..» 

   Из воспоминаний участницы Великой Отечественной войны Зои Георгиевны Куторги (Толмачёвой): 
   «В ту пору мне было семнадцать лет, и я тоже была добровольцем, служила санинструктором в одном из полков 324-й стрелковой дивизии генерал-майора Кирюхина. Эта дивизия вместе с другими дивизиями 10-й армии 3 января окружила сухиничскую группировку вражеских войск. На рассвете 6 января наша «десятка» освободила Мещовск, 7-го - Серпейск, 8 января - Мосальск, К 20 января я со своим пунктом приема легкораненых оказалась в селе Ракитном и отлично помню, как в это большое село привезли московских ребят из отряда Радцева. Я перезнакомилась с многими из них - с Бойченко и его комиссаром Осташевым, с Володей Шавыриным, с девчатами-санинструкторами. Наверняка виделась я и с Ларисой, Валей и Норой... Через день-два мне пришлось снова столкнуться с некоторыми из этой московской группы, но при каких страшных обстоятельствах!..» 
   Все-таки разведчик и диверсант Лариса Васильева была совсем еще девчонкой. Подругам было порой неловко с ней. В Ракитном, например, она затеяла игру в снежки и даже каталась с деревенскими пацанами с горки. Валя и Нора держались степенно, а на Лариску никакой управы не было. И вечно хотелось ей петь. То и дело бегала она по избам - все Володю своего искала. Потом она надумала истопить баню для девчат, даже веники где-то раздобыла, а мыло у них казенное было, хозяйственное мыло, очень похожее по форме и цвету на толовые шашки. 
   - Я вам лучшую в мире баньку устрою, - болтала она, - как у нас в Еремине! 
   Собираясь в баню, Лариска пела: 
   В чистом поле, поле под ракитой, 
   Где клубится по ночам туман, 
   Там лежит, лежит, в земле зарытый, 
   Там схоронен красный партизан. 
   Нора прислушалась. Что-то новое в репертуаре Васильевой. Очень грустное, как за душу берет! И ведь наша - партизанская! Нора прислушалась, выкладывая белье из вещевого мешка. 
   Я сама героя провожала 
   В дальний путь на славные дела, 
   Боевую саблю подавала, 
   Вороного коника вела. 
   На траву да травушку степную 
   Он упал, простреленный в бою. 
   За Советы, за страну родную 
   Отдал жизнь геройскую свою... 
   У Лариски перехватило горло, она стала всхлипывать, заплакала. Нора подбежала к подруге - никогда не слышала, не видела она, чтобы Лариска ревела! 
   - Что с тобой? Успокойся, милая! Все будет хорошо! 
   - Ой, Норочка! Вспомнила я отцовскую песню партизанскую и папу вспомнила. Жалко его стало. Совсем молодым умер, а ведь ему было бы сейчас всего каких-нибудь сорок пять лет - мог бы казачьим полком командовать, фашистов громить. 
   Себя она не жалела. А это была ее последняя песня. «В чистом поле, поле под ракитой…» 
   Совсем недалеко за селом Ракитным ждала Ларису её ракита… 
   Отряд разведчиков- десантников 
   В Ракитном Радцев в предвидении тяжелого марша велел гранаты и основную часть боеприпасов погрузить на сани, а вскоре выяснилось, что сам старшина отряда задержится в Ракитном, получит продукты и тогда уже догонит отряд в пути. По дороге из Ракитного старшина попал под бомбежку и в Попково не прибыл. 
   Отряд Бойченко вытянулся гуськом по заснеженной дороге - полсотни бойцов, включая трех девушек. Пала густая тьма. В открытом поле бушевала злая метель. Бойченко редко останавливался на привал, вел отряд форсированным маршем. Самые крепкие бойцы скоро выбились из сил. Девчата, изнемогая от усталости, очутились в хвосте колонны, но страх гнал их вперед - боялись отстать, заплутать в завьюженной, исхлестанной ледяным ветром степи. Кто-то догадался на лыжи сложить тяжелые вещевые мешки. Брели в непроглядных потемках, тянули самодельные сани за собой. Так прошло пять часов. Десять. Двенадцать. Бесконечно тянулось безлесное ополье. Не только девчата, но и парни засыпали на ходу, падали. Этот марш-бросок продолжался пятнадцать часов. Многие из отряда Радцева не выдержали тягот этого ночного марш-броска и остались в Козарах (д. Казарь). А Лариса и Валя выдержали, хотя от усталости валились с ног даже здоровенные парни. Только утром улеглась бешеная метель, разгорелась на востоке кроваво-красная заря. Наступил день 21 января. Черный, трагический день. Для многих - последний в жизни. В десять часов утра отряды Бойченкр и Радцева вошли в прифронтовую деревню Попково Калужской области. 
   Бойченко отдал приказ разместиться на отдых в деревне. От Попково до Сухиничей всего около семи километров. За деревней виднеется насыпь железной дороги, за дорогой - заледенелая речка. 
   Стоит Попково на большаке Брынь - Сухиничи, единственной дороге из района Жиздры и Людиново в Сухиничи, не считая железной дороги. Роковое обстоятельство это и определило судьбу отрядов, расположившихся в Попково и в соседней деревне Печенкино... Отряд особого назначения разведотдела штаба Западного фронта, которым командовал старший политрук Радцев (комиссар Багринцев, начштаба Правдин), был сформирован из добровольцев в августе 1941 года в Гжатске разведотделом штаба Западного фронта. Первоначально в отряде было 115 человек, все коммунисты и комсомольцы. Отряд выполнял задание в Калининской области. Выйдя из вражеского тыла, отряд прибыл в Москву, где располагался на Красноказарменной, в доме 14. Вначале отряд был самостоятельным, затем его подчинили майору Спрогису, командиру в/ч 9903. Отряд ходил на задания под Волоколамск, в район Истры, в Юхнов. В Калининской области уничтожили до 750 гитлеровцев. Теперь отряд насчитывал 350 бойцов. 
   К. ЦЫПЛАКОВА, 
   ученица 8 класса Брынской средней общеобразовательной школы, 
   руководитель - С.А. МАТЧИНОВА, 2011 год
Просмотров: 863

Комментарии

Оставлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
Все новости
  • Машина времени

    Музыка старой фотографии

    Узнать себя на странице газеты из прошлого века и понять, что твоё детство уже стало частью истории города, довелось Виктору Любину.

    Комментарии: 0

  • Машина времени

    Дома на Молодёжной улице

    Дорогие читатели! Мы продолжаем наш проект «Дом, в которомя живу», и сегодня на экскурсии в деревне Верховая мы вспоминаем события тридцатилетней давности…

    Комментарии: 0

  • Машина времени

    Дом офицеров, или «Зоновский» дом

    Прошло 43 года, как первые новосёлы въехали в дом № 109 по улице Ленина. Как он жил все эти годы? Какие тайны и интересные истории хранит в себе? Давайте сделаем маленький экскурс в историческое прошлое дома.

    Комментарии: 0

  • Машина времени

    Первая пятиэтажка

    Может быть, кому-то кажется, что этот дом не представляет исторической и культурной ценности, но всё-таки это значительная веха в летописи нашего города.

    Комментарии: 0

  • Машина времени

    Сияние свечи (4 часть)

    Домовая церковь при Чубыкинской богадельне

    Комментарии: 0

  • Машина времени

    Сияние свечи (3 часть)

    В центре села Сухиничи находилась деревянная часовня, которая принадлежала Мещовскому Свято-Георгиевскому монастырю. Точная дата её возведения неизвестна.

    Комментарии: 0



  Уважаемые посетители сайта «Организатор.ru»!
     Газета «Организатор» в формате PDF доступна на платной основе. 
   Стоимость подписки на полугодие 2021 г. – 350 рублей. 
    Оформив подписку, на свой электронный адрес Вы получите электронную версию газеты «Организатор» в формате PDF, полностью соответствующую бумажному варианту нашей газеты. 
    Подписаться можно в рекламном отделе редакции т.8(48451) 5-34-04,
    электронная почта : org-smi@yandex.ru
 
 


Народные новости
Опрос