Пункт предназначения – Сухиничи

   «Кодекс» режиссёра: Откуда берутся корни 

   Если открыть официальную биографию Юрия Дружинина, строчки будут сухими: отец – офицер, мать – учительница. 

   – Это так банально, но факт есть факт, – усмехается он. – Отец Иван Лукич служил в армии, прошёл дорогами военных гарнизонов. От него – дисциплина, умение выстраивать систему. Мать Анфиса Харитоновна – сибирячка, всю жизнь работала учительницей. И всю жизнь скрывала то, что было её настоящей сутью, – артистизм. Она не участвовала в самодеятельности, но любила танцевать и в юности, и во взрослом возрасте. 

   География детства Дружинина – готовый сценарий для фильма. Он родился в дагестанском Буйнакске, куда забросила отца служба. Но первые осознанные годы прошли в ГДР, в закрытом военном городке. 

   – Мы жили практически при коммунизме, – улыбается он. – В подвалах домов стояли бочки с селёдкой и квашеной капустой – бесплатными для семей офицеров. Все друг друга знали, всё своё. 

   В 13 лет с семьёй вернулись в Союз, осели в Калуге. И тут судьба сделала первый театральный подарок: Дружинины сняли квартиру в доме, на втором этаже которого располагался ТЮЗ. Юрий с детства любил и театр, и кино. 

   – Я любил кино безумно, бесконечно, – признаётся он.

   В те годы смотрел всё подряд: комедии, трагедии, военные фильмы, про любовь, про космос. С друзьями пересматривал «Чапаева» десятки раз. И настолько глубоко погружался в фильм, что реальность переставала существовать. Выйдя из кинотеатра, он шёл домой, всё ещё находясь внутри истории, и периодически врезался лбом в деревья. 

   – Раз 10, а то и 15 случалось, – смеётся он. – Потом уже выходил и говорил себе: «Так, сейчас узкое место, надо переключиться, иначе опять расшибу башку». 

   Эта деталь не забавная байка. Максимализм, граничащий с наивностью, обернулся впоследствии профессиональным кредо: зритель должен выходить из зала если не с шишкой на лбу, то с чувством, что его ударило током правды.

   Столичный багаж: уроки гениев 

   В 16 лет Юрий Дружинин поступил в Высшее театральное училище имени Б.В. Щукина, и это было чистое счастье. 

   – Главная мечта моя, и, слава богу, она совершилась в первый же год, – вспоминает он.

   Училище дало не только профессию. Оно дало актёрскую «ДНК» – чувство партнёра, понимание природы перевоплощения, умение дышать со сценой в одном ритме. «Щука» была только началом. В 1988-м – сценарный факультет ВГИКа, в 1991-м – курсы режиссёров-постановщиков на «Мосфильме». А настоящая школа ждала на съёмочных площадках, ему довелось работать с мэтрами, с теми, кто уже при жизни стал классиком. 

   1974 год, Ярославль. Молодой актёр приезжает на съёмки фильма «Афоня», который позже назовут культовым. Дружинину досталась небольшая роль сотрудника ЖЭКа Владимира Беликова. Режиссёр – Георгий Данелия. Первое впечатление обескуражило: внешне «не смешной», тихий, говорит с едва заметным акцентом, без эмоций. В Ярославле шесть дней подряд лил дождь. Съёмки встали. Дружинин сидел в гостинице и наблюдал за Данелией. Тот не метал гром и молнии, не кричал на группу. Он просто ждал. 

   – Я понял, – вспоминает Дружинин, – что ругать режиссёра за непредвиденные задержки несправедливо. Такова природа творческого процесса. 

   Следующий учитель оказался полной противоположностью. Марлен Хуциев, режиссёр-перфекционист, снимал фильм «Невечерняя» с запредельной тщательностью. Дружинин пришёл туда вторым режиссёром уже на третьем году съёмок – до него сменилось несколько предшественников, не выдержавших методов мастера. Хуциев говорил обтекаемо, держался дистанцированно. Но на площадке мог несколько дней подряд переснимать сцену, где актёр бежит по ступенькам. Раз за разом. Без видимых улучшений. Без объяснений. В поиске того единственного кадра, который существовал только в его голове. 

   – Группа несколько раз менялась, – рассказывает Дружинин. – А фильм так и не завершили. 

   Всё сошлось в Сухиничах 

   После выхода на пенсию он три года просидел за письменным столом. Пробовал копирайтинг, осваивал Photoshop, писал статьи в журналы «Студенческий меридиан», «Лидер образования». 

   – Тоска смертная, – роняет он короткую фразу. Он работал, но не чувствовал результата. Не видел лиц. И тут телефонный звонок. На том конце провода Алёна Казанцева – тогда директор Дворца культуры Сухиничей. Короткий вопрос: «Юрий Иванович, вы не хотите у нас поработать?» Короткий ответ: «С удовольствием!» 

   До Дружинина в Сухиничах сменилось несколько режиссёров. Виктор Бутнев ушёл из жизни, труппа оказалась на распутье. Артисты хотели работать, они горели театром. Им нужен был лидер. 

   До этого предложения Дружинин пробовал работать в других местах – в Юхнове, в Медыни. Но не складывалось. В Сухиничах вопросы решили сразу: зарплата, жильё, чёткий график. Дали возможность работать, не думая о быте. Возвращаясь в Калугу, он привозит театр домой. Иначе не получается. Работает за компьютером: анализирует репетиции, делает правки, составляет планы. Дома с ним на одной волне супруга Татьяна Ткаченко – художник, работает с детьми в калужском клубе «Айсберг». За её плечами ВГИК. Она понимает: провожает и встречает. Дома – надёжный тыл. Сыновья Алексей и Даниил, внучка Виктория. 

   Режиссёра поддержали и сухиничские власти. Дружинин сам с теплотой называет имена: Александр Колесников, Юлия Кривошеева, Ирина Горлова. Руководители приходят на премьеры, садятся в зал. Когда первые лица города аплодируют самодеятельным актёрам, это сигнал для всех: театр важен. Это культурный центр. 

   И всё же перечисление причин не даёт ответа на главный вопрос. Почему он, работавший с Данелией и Хуциевым, член Гильдии кинорежиссёров, находит себя в небольшом городе?

   Одна его фраза объясняет всё: 

   – Именно здесь, в Сухиничах, я точно знаю, что я делаю и для чего делаю. Истина, как всегда, конкретна. И вот она находится у меня сейчас здесь. 

   Метод Дружинина 

   Юрий Иванович взял под своё крыло и детскую театральную студию. Он не ставит цель вырастить артистов. 

   – Главная задача – воспитать хороших людей, – говорит он. 

   Как это работает? Первые полгода никаких ролей. Никто не получает текст, никто не репетирует выходы. Только этюды, тренинги, упражнения на внимание и воображение. 

   Дети учатся смотреть друг на друга, слушать, реагировать. Учатся быть. Чтобы вытолкнуть их из привычных шаблонов, убрать зажатость. Дружинин провоцирует, задаёт неожиданные вопросы, ставит в тупик. Не даёт готовых решений – заставляет искать свои. Если человек не научился думать и чувствовать на этюде, никакая роль его не спасёт. Потом, когда появляется внутренняя свобода, можно давать текст. Но главное то, что стоит за словами. 

   Со взрослыми отдельная история. Здесь нет профессионалов. Есть люди, которые днём работают медиками, педагогами, предпринимателями, в сфере обслуживания, а вечером приходят во Дворец культуры. Им трудно. Они устают, сомневаются, боятся. Талант – это хорошо, а самоотдача, дисциплина, желание преодолеть себя – вот что делает человека человеком. Театр Дружинина даёт возможность это в себе открыть. 

   Отдельный ход спектакль с хором пенсионеров. Дружинин набрал женщин серебряного возраста и поставил с ними «Семь мисок, семь ложек». Для него это стало подтверждением: театр может всё, возраст не помеха. 

   Проживая роль, человек учится понимать мотивы поступков. Ставит себя на место другого – развивает эмпатию. Сталкивается с нравственным выбором – учится различать добро и зло. Работает в команде – учится уважать партнёра. Преодолевает страх публичности – становится смелее в жизни. 

   Всё это остаётся навсегда. Даже если человек больше никогда не выйдет на сцену, опыт будет работать. Поэтому Юрий Иванович не отсеивает «неперспективных». Он знает, зачем берёт каждого. Даже тех, кто пришёл на несколько дней, послушал и ушёл. 

   – Я уверяю вас, это не пропало даром, – говорит он. – Что-то останется на всю жизнь, всё равно останется. 

   Триумф как доказательство 

   Четыре года назад Юрий Дружинин впервые приехал в Сухиничи. С тех пор – сотни репетиций, тысячи километров дороги из Калуги и обратно. И несколько премьер. 

   «Семь мисок, семь ложек», «Метранпаж и Ко», «Волшебные часы», «Приключения Тома Сойера, «Русский характер», «Дуськин взвод» – всё получилось. 

   В этом году сухиничский народный театр представил на фестиваль Островского – «Свои люди – сочтёмся». В итоге – россыпь наград. Но главное не в дипломах. Главное, люди поверили. Сначала – ему, потом – в себя. 

   В следующем году режиссёру – 75. В этом возрасте можно сидеть дома, перебирать архивные фотографии, писать мемуары. А он собирается и едет в небольшой город, где его ждут. Ждут те, кто учит роли по ночам, кто впервые выходит на сцену в 70 лет, кто ещё вчера боялся сказать слово со сцены, а сегодня играет так, что замирает зал. 

   – Стрелять нужно только в цель. Она единственная точная, – говорит Дружинин. 

   Фестивальные награды – просто подтверждение. Доказательство того, что все эти километры, репетиции, бессонные ночи не зря. Что он по-прежнему попадает в яблочко. 

   Алёна Духова 

   Фото автора и из архива калужского областного Дома народного творчества и кино «Центральный»